Военно-патриотическое воспитание
Контактная информация

Адрес: 
195271, Санкт-Петербург,
Кондратьевский пр., д. 75, корп. 2

Тел./факс:
+ 7 (812) 412-57-88
Референт – Анна Кузнецова    

Электронная почта:
anb@delorus.com 








 
АлександроНевское братство


Свято-Троицкая Александро-Невская Лавра

Медицина будущего


В XX веке клиническая медицина развивалась быстро и эффективно, мы имели прогресс во всех ее разделах. Наибольшие достижения имели дисциплины, связанные с хирургическими методами лечения. Этому способствовало, прежде всего, быстрое развитие техники и технологическое оснащение клиник, которое не только обогатило возможности хирурга, но и создало условия для проведения сложнейших операций в тех областях человеческого организма, которые были не доступны. Этот прогресс в хирургии имеет место больше всего в последние десятилетия — и этот прогресс продолжается.

Лекарственная терапия, то есть вся так называемая внутренняя медицина, в XX столетии также разви­валась успешно. Этому в наибольшей степени способствовало применение антибиотиков, гормональных препаратов, других ценнейших медикаментов, а также применение сложных приборов диагностики. Одна­ко, именно в вопросах лекарственной терапии в конце XX столетия выявились существенные недостатки. И если в хирургических методах лечения в XXI веке будет продолжаться имеющий место прогресс, то вопросы лекарственной терапии XXI века потребуют существенных корректив. Препятствием для даль­нейшего прогресса служит недо­статочно тонкий анализ и понима­ние взаимоотношений между боль­ным организмом и принимаемым лекарством. В результате — многие распространенные заболевания плохо или совсем не поддаются современным методам лечения и нередко болезнь принимает хрони­ческое течение с наклонностью к худшему. Требуется серьезный ана­лиз причин этого явления и обсуж­дение путей и методов лечения, не говоря уже о дозировках.

Одним из крупнейших заблуждений нашего времени является слепая вера во всемогущество лекарств. Рассуждения просты и примитивны. Заболел человек — дай ему лекарство и он поправится. Не помог­ло — дай большую дозу, и все будет в порядке. Если и это не помогло — добавь другое лекарство, какое-нибудь да поможет... Или помогут все сообща...

Это приводит к тому, что очень многие больные принимают одновременно по 4—5 и более лекарств, а если подробно расспросить, то выясняется, что больной принимал еще с десяток других лекарств, которые вначале помогали, а потом перестали помогать.
Анализ этих явлений показывает, что они не случайны. Обилие лекарств, принимаемых больными, не продиктовано ни научными данными, ни практическим опытом. Здесь нельзя исключить такое, деликат­ное и очень постепенное, но упорное навязывание этого теми, кто заинтересован в том, чтобы мы, то есть больные, через врачей принимали как можно больше лекарств, цены на которые быстро растут...
Лет 20—30 назад, в мои первые посещения США, профессионально мыслящие, вдумчивые врачи говорили мне, что идет атака на больных через врачей, атака замаскированная, но беспощадная. Фарма­кологические компании, которые контролируют всю Америку — как Северную, так и Южную, объявляют конкурс: кто из врачей больше всех выпишет лекарств — тот получит очень большую премию. То есть такой врач станет очень богатым. Ежегодно делается анализ выписанных врачами рецептов и тот врач, который выписал больше лекарств и на большую сумму, тот и получит крупную премию.
Кто не соблазнится на такую приманку? Тем более, если он не помнит либо не знает заповедь Гиппократа или утешает себя тем, что это, якобы, идет на пользу больному. Я сам видел рецепты, написан­ные на амбулаторном приеме. Они не ограничиваются одним лекарством. И, конечно, не только «польза» больного принималась во внимание. А на деле это приносит вред. Если лекарства не нужны, то чаще всего они могут быть вредны уже тем, что больно бьют по карману больного. А главное, ненужное лекарство часто бывает не безразлично и даже вредно для организма. Но здесь, ради манящей премии, этим можно немного пренебречь.
Но премию-то получат один-два, максимум десять, а стараются-то сотни и тысячи врачей. Можно себе представить, какую груду лекарств выписывают не всегда в интересах больного. И это вред, который наносится больным при выписке не очень-то нужного им лекарства. Но, конечно, ни один врач не скажет, что выписал ненужное лекарство. Он его научно обоснует. Сначала у постели больного, а затем в научной статье будет доказывать необходимость всех этих лекарств. Эти статьи написали, может быть, два-три врача, а читают в разных странах, верят им и тоже начинают выписывать гору ненужных лекарств, уже без всякой надежды на премию.
Так постепенно это стремление давать несколько лекарств одновременно получило распространение во многих странах мира, в том числе и у нас. Причем, многие врачи искренне верят, что делают они это в интересах больного, а на самом деле — в интересах фармакологических компаний, лекарства которых и по дорогой цене сейчас имеются во всех странах.
Эта тенденция многолекарственной терапии поучила широкое распространение особенно за послед­ние 20—30 лет, и к XXI веку мы идем с этой ошибочной концепцией, которую нам надлежит исправить. Но она так крепко вошла в сознание врачей, что требует самого серьезного, научного обсуждения.

Необходимо, прежде всего, сказать, что в любом лекарстве какую бы пользу оно не приносило боль­ному, с самого начала заложено и отрицательное действие. И чем больше дается лекарства, тем быстрее нарастает отрицательный эффект.
В чем же дело?
А дело в том, что лекарство выполняет ту задачу, которую должен выполнять сам организм: выработать соответствующее противоядие против возникшего вредного агента. Но если противоядие уже поступает извне, то у организма постепенно уменьшается, а затем постепенно перестает вырабатываться противо­ядие и больной попадает в полную зависимость от лекарств. Он становится его рабом. Это очень наглядно выступает при лечении бронхиальной астмы гормонами.

Они не излечивают астму, но лучше всего снимают приступ и создают впечатление выздоровления. Однако, очень скоро приступ астмы повторяется. И снова гормон его снимает. И скоро больной уже не может обходиться без этого лекарства и становится несчастным вдвойне. Он остается больным бронхиаль­ной астмой, и в то же время у него наступают тяжелые изменения во всем организме, так как собственные гормоны перестают вырабатываться.

Нечто подобное, но только в более слабой степени мы наблюдаем при длительном лечении одним и тем же или подобными препаратами.

Зависимость от лекарства, особенно при длительном его применении врачи обязаны учитывать, и к назначению лекарств, дозировке и, особенно, к длительности приема надо относиться с большой осто­рожностью.
И я не сомневаюсь, что клиницисты XXI века должны будут в корне пересмотреть свое отношение к лекарству и дозировке и, особенно, времени приема. Чтобы не снизить качество лечебной помощи, необходимо отказаться от фетиша лекарства, от заблуждения о его всесилии, его незаменимости и его основы как орудия врача в борьбе за здоровье больного. Если врачи хотят успешно лечить больного, они должны перенести центр тяжести лечения на организм больного и его возможности, на мобилизацию его собственных сил в борьбе за его здоровье. И в требованиях к фармакологическим компаниям должен быть сделан упор на создание не заменяющих лечебные силы организма лекарственных препаратов, а их мобилизующие. Клиницисты XXI века должны ставить перед собой цель не излечивать больного лекарствами, а повышать активность организма больного путем мобилизации его собственных резервов.
А отсюда и требования к больному: чтобы он не рассчитывал, что ему расшатанное здоровье восста­новят и принесут к его ногам без усилий с его стороны, а укреплять свой организм так, чтобы он сам боролся с болезнью, развивал в себе защитные силы и не делал бы ничего такого, что, наоборот, ослабило иммунитет и сопротивление по отношению ко внутренним и внешним действующим агентам. То есть необходимо вернуться к тому, с чего должен начинать врач при беседе с больным и что мы, по недооценке, очень часто забываем делать.
В наше время при огромном охвате всего населения, что называет «и стар, и млад», такими вредными привычками, как курение и потребление алкоголя, спрашивает ли врач больного: «Вы курите?» Или: «Вы пьете?» Чаще всего он и не спросит его об этом. А между тем, если он курит и пьет, то какое лекарство ему поможет, если он будет продолжать отравлять свой организм этими сильнодействующими ядами. А также: Вы занимаетесь гимнастикой, Вы обливаетесь холодной водой? и т.д. Как часто эти вопросы задает врач на амбулаторном приеме? Мне думается, что эти вопросы не задаются больному. Его спрашивают: какие лекарства он принимает. И делают это специально для того, чтобы выписать на этот раз другие. Если течение болезни человека целиком поддерживается лекарствами, то надолго ли вообще помогут ему новые выписанные врачом лекарства?
Поэтому любое лечение должно начаться с полного искоренения вредных привычек и соответству­ющего ухода за своим организмом. И лечение должно быть направлено на мобилизацию собственных сил больного одновременно с приведением в порядок его организма при обязательном требовании прекратить пить, курить, без чего ни лечение, ни освобождение от работы не допускать. Иначе все лечения превратятся в мартышкин труд. Вы ему будете давать лекарство для укрепления здоровья, а он будет принимать яд, который в 10 раз сильнее ваших лекарств и разрушает его здоровье.

Второе, что должно применяться для оздоровления больного вместо увеличения доз или назначения нового лекарства: необходимо наладить нормальную работу организма, то есть отрегулировать режим питания, сна, ввести прогулки, физические упражнения и, особенно, обливания холодной водой, благотвор­ное и оздоравливающее действие которых и полная безвредность сегодня полностью доказаны уже на многих людях, особенно при простудных заболеваниях.

Нет сомнения, что в XXI веке эти «пока еще не столь большие наблюдения» получат научное обоснова­ние и широкое применение. Проведенные наблюдения показывают их очень нужное, оздоравливающее влияние на население.

Чрезвычайно важно обратить внимание на питание. Опыт показывает, что все мы, как правило, пере­едаем. Человек чувствует сытость только тогда, когда он уже переел. Поэтому каждый, а особенно больной должен выходить из-за стола всегда немного голодным. Уже через несколько минут это остаточное чувство голода пройдет и наступит удовлетворение без переедания, то есть легкость, комфорт и полная работоспо­собность. Человек же вышедший из-за стола «сытым» сразу же почувствует тяжесть и желание прилечь поспать. Это все признаки переедания со всеми его последствиями для здоровья.
Необходимо шире и настойчивее рекламировать физкультуру и гимнастику в самых широких рамках. На Западе уже давно создают все условия для массовой физкультуры. У нас, к сожалению, все делается для тех, кто является кандидатом на рекорд. В физкультурных кружках так и спрашивают: собираешься ли ты стать чемпионом? Если нет, то такого не принимают в кружок.

Пора государству подумать и создать возможности заниматься физкультурой для всех.

В XXI веке клиницисты, несомненно, отступят от чрезмерного увлечения лекарством и обратят внима­ние на организм и на мобилизацию его защитных сил.
Наблюдения последних лет показали огромные резервные возможности организма, которые надо научиться мобилизовать и развивать. Помимо общей закалки организма и обливания холодной водой с профилактической и лечебной целями (к чему сейчас уже стали прибегать сотни и тысячи наших людей всех возрастов), надо использовать опыт народной и китайской медицины, опыт травников и другие виды лечения, широко применяемые в народе.
Вера во всемогущество лекарств привела к тому, что мы совершенно пренебрегли теми средствами, что в прошлом широко применялись и давали неплохие результаты.
У нас почти вышла из употребления кружка Эсмарха, которая в прежнее время была в каждом доме. Ныне все чаще и с большим успехом применяются и очистительные клизмы и промывания кишечника, причем, не только при заболеваниях желудочно-кишечного тракта, но и при сердечных, легочных и других заболеваниях. Нельзя пренебрегать гомеопатией. Как показал опыт, микродозы иногда действуют лучше, чем макродозы, а главное, они не вызывают привыкания, которое часто имеет место при макродозах.
Надо с большим вниманием относиться к иглоукалыванию, которое в последнее время стало чаще применяться и в нашей стране.
Очень хотелось бы надеяться, что XXI век принесет нам много нового и полезного в лечении человека, и я уверен, что это будут методы оздоровления организма путем мобилизации его собственных резервов, которые, по-моему, неисчерпаемы и ждут научного подхода к ним.
Действительно, существует много методов безлекарственной терапии — как исходящих от простого народа, так и предложенных учеными и практиками, — которые оказываются и безвредными и полезными. Конечно, есть немало шарлатанов, предлагающих свои «методы лечения» в расчете на наивную веру и несознательность людей. Таких надо избегать. А как их отличить? У нас немало научно-исследовательских институтов по разным областям, святая обязанность которых проверять подобные предложения и давать им оценку. Но основным критерием я считаю способность метода мобилизовывать собственные силы организма.
В этом отношении не имеет себе равных метод «Внешнего болевого воздействия и напряжения» (ВБВ), разработанный Виталием Александровичем Копыловым. Об этом человеке, благодаря лечению у которого наша семья вот уже почти четверть века поддерживает стабильное состояние здоровья, стоит рассказать отдельно. На это меня подвигает не только желание популяризировать его метод, буквально вернувший к полноценной жизни и поставивший на ноги тысячи человек, но и личность его создателя. Виталий Александрович — яркая иллюстрация того, чего человек может добиться своим умом, терпением и удивительными руками, когда им движет настоящее желание помочь людям.
Он появился в нашей клинике уже после общения с достаточно известными в медицине людьми, которым предлагал научно апробировать свой метод, но везде получал отказ. Однажды ему сказали: «Обратись к Углову, он всем помогает». И в этом была большая доля правды.
Меня уже тогда интересовали немедикаментозные методы лечения, только пробивавшие себе дорогу к общему признанию, и я выслушивал предложения разнообразных специалистов — по игло- и мануальной терапии, восточному массажу и многих других, всем без исключения предлагая одно: «Хотите испытать свой метод — попробуйте сначала на мне и моей семье». Иногда такие эксперименты оканчивались плачевно: однажды моего сына Гришу, тогда школьника, пришлось срочно госпитализировать после того, как один мануальный терапевт, помнится из Кишинева, устроил ему пневмоторакс — полностью нарушил работу легкого. Но это к слову...
Виталий Копылов, появившись в моем кабинете, сразу начал излагать свою теорию — она была настолько неожиданной и противоречила общепризнанным представлениям, что, я приготовившись было возражать, невольно увлекся стройностью и логикой его концепции.
Он заговорил ... о боли, то есть о том, чего мы, врачи, всегда стараемся избегать, а там, где без нее не обойтись, прибегаем к анестезии — лишь бы облегчить страдания пациента.

—  Боль — это не только «шестое чувство», часовой, подающий сигнал тревоги, — утверждал Виталий Алексадрович. — Боль мобилизует все защитные силы организма для борьбы с возникшей опасностью. Что в первую очередь выявляет боль? То, что состояние организма не соответствует внешним нагрузкам, либо в нем самом разбалансированы физиологические процессы. Истинное предназначение боли — запустить внутренние процессы, физические и химические, направленные на устранение этих несоответ­ствий для оздоровления и укрепления организма. С этих позиций боль не что иное как механизм адаптации организма к окружающей среде и направляющий фактор в эволюционных процессах.
—  Все это очень любопытно, — признался я. — Но каков практический вывод из Ваших рассуждений?
—  Если кратко, то идея моя такова. Существует прямая связь. Организм через боль не только дает знать о своем неблагополучии, но уже начинает его устранять. А дополнительная, вызванная внешним воздействием боль в зонах, соответствующих пораженному органу, способна заставить организм мобили­
зовать все свои защитные и восстановительные механизмы — тогда как лекарства очень часто оказываются бессильными.
—  А как Вы сможете узнать, какой силы боль необходима в каждом конкретном случае?
—  Вопрос не простой. Чтобы на него ответить, надо еще глубже заглянуть в природу боли. Она, я убежден, напрямую связана с функциональной способностью нервной системы, которая, выражаясь сло­ вами академика Амосова, и определяет «количество здоровья» человека. Боль возникает при повышенной нагрузке на нервную систему, а сильная боль появляется в тех случаях, когда нагрузка превышает ее функциональную способность. Допустимая степень воздействия на болевые зоны определяется состояни­ем нервной системы. Всегда существует обратная связь между болевым воздействием и ответом организма пациента на него. Но вот что интересно: уже после 3—5 процедур порог боли повышается и появляется возможность постепенно увеличивать болевую внешнюю нагрузку и тем самым увеличивать объем работы, выполняемый нервной системой. При выздоровлении нервная система справляется с максимальным (по предлагаемому методу) воздействием без напряжения — болевые ощущения уже почти не появляются.
Так, через ответное напряжение, которое вызывает в человеке боль, повышается функциональная способ­ность нервной системы, и соответственно возрастают запасы здоровья. Получается своего рода тренинг: через боль — к ответному напряжению нервной системы — и к новому качеству здоровья.
—  Ну что ж, — ответил я, — лучший критерий истины — это практика. К больным в клинике я Вас, конечно, пока допустить не могу. Но попробуйте справиться с недугами, которые мучают наше семейство.
—  А что вас беспокоит?
—  Жену мою, Эмилию Викторовну, последнее время часто прихватывает радикулит, беспокоит и стенокардия. У сына Григория, ему сейчас десять, начинается бронхиальная астма. Авось Вам удастся помочь. А меня беспокоит шум в ушах, и никто не может мне помочь от него избавиться.
А дело было в том, что к указанному периоду у меня резко усилился синдром Меньера: внезапные приступы головокружения, постоянный шум в ушах, приступы головной боли вплоть до рвоты и нарушений ориентации. Всё это обострилось до такой степени, что встал вопрос о возможности моей дальнейшей хирургической практики. Беда состояла в том, что никто из ведущих тогда в стране специалистов не мог мне реально помочь. Но все эти подробности я счел тогда ненужным излагать Виталию Александровичу.
А он предложил, не откладывая дела в долгий ящик, провести болевой массаж тут же. Каково же было моё изумление, когда уже после первой процедуры головокружение прошло, прекратилась головная боль, а шум в ушах значительно уменьшился. Ещё после нескольких процедур, я позабыл о недуге полностью. Забегая вперёд, хочу сказать, что за последующие 20 с лишним лет лишь однажды, после сильного стресса, эта болезнь вернулась ко мне, но симптомы сразу же прошли после одной (!) процедуры ВБВ у Виталия Александровича.
В ту нашу первую встречу мы договорились о дальнейшем лечении. Виталий Александрович тогда жил в Москве. Трижды в неделю — в субботу, воскресенье и среду — он проводил нам с Эмилией Викторовной и Гришей лечебные процедуры, приезжая для этого в Ленинград. Сначала было очень боль­но — мы все покрылись синяками. Но Копылов говорил, что синяки — верный признак того, что лечение идет успешно. И, действительно, вскоре состояние наше совсем улучшилось, и процедуры уже не достав­ляли особенной боли. Наоборот, хотелось их повторить — такой прилив сил они вызывали.
Начальные явления астмы у Гриши исчезли раз и навсегда. Эмилия Викторовна излечилась от стенокардии и ревматизма. А мне удалось решить множество проблем со здоровьем. Не считая синдрома Меньера, от которого Копылов избавил меня почти сразу, к 75 годам продолжению моей трудовой деятель­ности мешало плохое зрение (оперировал в очках), ухудшающийся слух, оставляла желать лучшего физи­ческая форма — на 4-й этаж я поднимался на лифте. С тех пор Виталий Александрович фактически стал нашим семейным лечащим врачом. Результаты состояния моего здоровья, моя физическая форма и профессиональный статус—лучшее доказательство эффективности разработанного Копыловым метода. За эти годы у меня прошли явления хронического анацидного гастрита, которым я страдал с молодости; последние 20 лет я читаю и оперирую без очков, которыми пользовался до встречи с Копыловым; у меня не дрожат руки, стабилизировался слух; я веду активный всесторонний образ жизни, занимаюсь научной, медицинской и общественной работой. За мою активную профессиональную деятельность я занесён в Книгу Рекордов Гиннеса как старейший ныне оперирующий хирург.
Кроме того, по моей просьбе он пролечил и некоторых моих знакомых, и во всех случаях — успешно.
Я уже был готов ходатайствовать о том, чтобы Виталия Александровича допустили к лечению больных. Но оставалось одно препятствие — отсутствие у него медицинского образования. По профессии Копылов был инженером-испытателем вертолетов, защитил кандидатскую диссертацию. Придя к пониманию смыс­ла боли и разработав свой метод, он по просьбам своих коллег, знакомых и родственников начал проводить им процедуры своим методом, быстро и реально помогая. Явно это был самородок, но он тоже нуждался в соответствующей огранке, которое дает профессиональное образование. По моему совету он поступил на вечернее отделение медицинского училища и получил диплом фельдшера, не оставляя свою работу инженера-испытателя. Но продолжить образование в институте отказался, сказав: «Время дорого, Федор Григорьевич, я чувствую, что на верном пути, а лет мне уже немало. Вы видите, что результаты, полученные при лечении больных, это подтверждают».
Действительно, к тому времени он уже получил разрешение лечить больных в нашей клинике. И успех был ошеломляющим. В 1984—1985 году более 50 больных с наиболее тяжелыми формами брон­хиальной астмы, включая гормонозависимые формы, прошли лечение методом ВБВ и подверглись самому тщательному всестороннему обследованию. Результаты апробации были потрясающими: пациенты с гормонозависимой астмой впервые за долгие годы оказывались способными жить совсем без лекарств, не испытывая приступов удушья. Кардиологические больные не только чувствовали улучшение состояния, но и при эхокардиографии выяснилось, что сердечная мышца у них значительно укреплялись. Метод приносил прекрасные результаты при лечении заболеваний опорно-двигательного аппарата, устраняя ревматические и полиартритные явления, нарушения в работе суставов, позвоночника (остеохондроз, сколиоз, грыжа Шморля, смещение позвонков), системы органов дыхания, сердечно-сосудистой системы, мочеполовой системы, в том числе при гинекологических заболеваниях и снижении потенции, системы органов пищеварения, при восстановлении зрения, гипертонии и избавлении от головной боли.
Кроме того, уже тогда было отмечено, что метод оказался эффективным в лечении широкого спектра самых разных заболеваний. Данные наших исследований были опубликованы в научной печати, и в 1987 г. (впервые в истории страны!) специальным распоряжением Совета Министров СССР и МЗ СССР для Копылова на базе 1-го Ленинградского медицинского института имени академика И.П.Павлова была создана «лаборатория немедикаментозной терапии» со штатным расписанием в 100 научных сотрудников для изучения возможностей этого уникального метода. Территориально она находилась при Институте скорой помощи им. Джанелидзе. Именно там Виталий Александрович разработал методики лечения таких нестандартных заболеваний, как эндартериит, эпилепсия, рассеянный склероз средней тяжести, детский церебральный паралич, энурез. Кроме того, были созданы удивительные по эффективности методики лечения различных патологий сердца.
Человек исключительно вдумчивый, стремящийся докопаться до самой сути явлений, постичь их физическую и духовную природу, он на качественно ином уровне рассматривал процессы, происходящие в организме, ивыразил это в своем открытии. Помню наш разговор той поры.
— Вы, Федор Григорьевич, никогда не интересовались работой физиков, изучающих природу време­
ни — того же Козырева? Ему еще Вознесенский посвятил стихотворение о русской интеллигенции...
Я признался, что далек от этой проблематики.
— Козырев придумал необычайно остроумные и несложные опыты, благодаря которым мог замерять ход времени. И обнаружил, что он может быть неравномерным — то замедляться, то ускоряться. Мы это и субъективно ощущаем. В экстремальной ситуации человек оказывается способным совершить то и в такие сроки, что в обычных условиях ему просто не под силу. Я читал и другие работы на эту тему, где обосновывалась идея, что время имеет материальную природу и может быть ускорено или замедлено за счет энергии системы, с которой вступает во взаимодействие — скажем, человека. И это подтверждается при использовании метода внешнеболевого воздействия. Он позволяет перевести организм человека на более высокий энергетический уровень, меняя для него масштабы времени. При лечении конкретного заболевания методика предусматривает четко локальное, направленное на иннервацию ослабленного органа, воздействие. Этим достигается повышение энергооснащенности данного органа, его функциональ­ ных возможностей и, как следствие, увеличение «масштаба времени» этого органа (или системы). И я считаю, что развитие любого патологического процесса можно рассматривать как энергетическую разбалансировку систем организма и рассинхронизацию их временных параметров.
Но как часто бывает, испытания поджидают нас именно тогда, когда кажется, что наконец-то достигнут успех. В годы реформ, несмотря на ошеломляющие успехи работы лаборатории, из финансовых сооб­ражений Виталию Александровичу с сотрудниками было отказано в аренде помещения. Распался сплочен­ный коллектив единомышленников; некуда было девать дорогостоящую диагностическую аппаратуру, которую с таким трудом удалось собрать в лаборатории. И Копылову пришлось начинать все с начала. Но, к чести этого человека, он победил обстоятельства. Несколько лет пришлось потратить на то, чтобы своим трудом, заключая договоры с заводами-гигантами о пролечивании их сотрудников скопить необ­ходимую сумму, выкупить помещение и организовать здесь, в Санкт-Петербурге, свою собственную научно-консультативную лабораторию, заново собрать коллектив врачей, возобновить исследования. Лаборатория ныне действует под эгидой Петровской академии наук и искусств. Виталий Александрович — академик Петровской академии наук и искусств и Славянской международной академии, которые много делают в продвижении полезных для Отечества начинаний. Копылову принадлежат десятки научных трудов и публикаций, он участник многих отечественных и международных научных конгрессов и конференций.
Сейчас у Виталия Александровича 10 государственных патентов на изобретенные им методики лече­ния. Есть в его практике случаи и вовсе уникальные. Скажем, ему удалось не только поставить на ноги девочку с тяжелым синдромом Дауна и целым «букетом» сопутствующих заболеваний, но и помочь ей развиться интеллектуально, успешно учиться в специализированной школе. А у некоторых больных, про­шедших курс лечения в лаборатории Копылова после перенесенного инфаркта, при диагностике на современном оборудовании даже не обнаруживаются рубцы на сердце. Патологические изменения исчезают бесследно. За 25 лет практически ежедневной практики им пролечено порядка 30 тысяч больных. Многие российские знаменитости: певцы (Борис Штоколов и Елена Образцова) и целое созвездие спортсменов мирового класса (А.Ягубкин, О.Назаров, Ю.Арбачаков, Н.Валуев, М.Ельцова, А.Бушков, М.Петрова, Т.Тотьмянина, А.Маринин, С.Смирнова, А.Лалетин, С.Антипов, И.Мельник, Г.Щетинин, Н.Татаринов) смогли восстановить здоровье и добиться высоких результатов благодаря лечебно-профи­лактическим курсам у Копылова.
Все эти годы и я не прекращал проводить у своего доктора восстановительные курсы процедур. При любом срыве непременно обращаюсь именно к нему за конкретной лечебной помощью. Так, лет 8 назад я сильно ушиб бедро, не мог ходить, травматологи прописали мне постельный режим. Однако после первой же проведенной Виталием Александровичем процедуры я встал, начал довольно свободно ходить по квартире, а на следующий день, после второй процедуры, уже пошел на работу.
Сила профилактики и лечения методом Копылова в полной мере проявилась три года назад, когда я, зацепившись за телефонный провод, упал и сломал шейку бедра. У пожилых людей кости при таком переломе обычно не срастаются, и требуется замена сустава на искусственный. Часто после такой травмы уже не встают с постели (что, например, произошло с отцом нашего президента) и, к сожалению, умирают. К удивлению врачей, после проведенных мне обследований выяснилось, что состояние костных тканей у меня соответствовало сорокалетнему возрасту, а сердечно-сосудистой системы пятидесяти-шестиде-сятилетнему. Хирурги приняли решение не заменять сустав на искусственный, а выполнить операцию по остеосинтезу. Перед операцией Виталий Александрович провел мне несколько процедур для укрепления сердца, учитывая предстоящий мне общий наркоз. После операции я быстро пошел на поправку: уже через десять дней я стал ходить на костылях, а потом с палочкой. Теперь же я ее частенько забываю и хожу без нее. В позапрошлом году столетний день своего рождения я провел очень активно. Ровно в полдень стрелял из пушки Петропавловской крепости, затем побывал в лаборатории Копылова, где получил профилактическую процедуру и огромный заряд бодрости, а закончил день пятичасовым торжественным вечером в Таврическом дворце. Работоспособность я поддерживаю с помощью этого метода и сейчас. Нас с Виталием Александровичем роднит общее понимание неразрывной связи здоровья с духовно­стью человека. Обращаясь и беседуя с Копыловым, я всегда отмечал, что он постоянно анализирует причинно-следственные связи между жизнью, поведением, нравственностью и духовностью человека — и состоянием здоровья, возникновением патологий. Именно этот анализ и поиск путей восстановления здоровья привел его самого к Богу, сделал православным церковным человеком. И это закономерно для каждого честного исследователя, который не стремится спрятаться от главных жизненных вопросов, ставя выше всего свой комфорт и благополучие. «Без высшей цели не может существовать ни человек, ни нация», —утверждал Ф.М. Достоевский. Поэтому ставьте перед собой всегда только самые высокие, благородные цели — служение Богу и людям, а все остальное — то, что, действительно, составляет нашу насущную потребность — по Слову Божию само приложится.
Исходя из всего сказанного можно с уверенность заявить, что именно метод В.А.Копылова, метод ВБВ, в полной мере отвечает всем требованием медицины будущего. Он безусловно должен быть использован для решения задач, поставленных в национальных государственных проектах по оздоров­лению населения России.

Углов Ф. Г., Углова-Стрельцова Э. В.


Возврат к списку материалов

Новости ДЕЛОРУСа
Православный календарь



Церковнославянский семинар  Русская Православная Церковь Уральский институт бизнеса им. Ильина Русская народная линия
 
Изборский клуб

   Родная Ладога